Wella-salon.ru

Женская красота и Здоровье
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как пережить рак молочной железы

Рак груди – как психологически побороть страшный диагноз

Помощь психолога может понадобиться сразу же, как только человек узнал о своем диагнозе. Женщина, которой сказали, что у нее рак молочной железы, переживает целую бурю сильнейших эмоций: «Этого не может быть!», «Это приговор! Сколько я еще проживу?», «Почему врачи не нашли это раньше?!», «Почему именно я?», «Как жить дальше?»… Надо ли продолжать все эти вопросы, которые мучают и днем, и ночью, оставаясь без ответа? Шок, отрицание, страх, паника, тревога, гнев на врачей и злодейку-судьбу, агрессия, апатия – о том, что творится в душе больного человека, здоровый может только догадываться. Это совсем не прибавляет оптимизма, а, наоборот, отнимает жизненные силы и энергию, которые так нужны для борьбы с болезнью.

Психолог – как спасительный мостик

Психологический настрой пациентки очень важен, и чем он лучше, позитивнее, тем эффективнее работает иммунная система, тем активнее организм борется с болезнью. Но, во-первых, далеко не всякая женщина способна оставаться оптимисткой в подобной жизненной ситуации, а, во-вторых, далеко не всегда родственники и друзья способны поддержать ее. Не потому, что они этого не хотят, они очень хотят помочь и спасти, просто они – тоже люди, и они также, как и сама женщина, могут испытывать противоречивые чувства – от жалости, ощущения беспомощности и чувства вины до бессильной злости и обиды на несправедливость судьбы и врачей. После осознания всей тяжести ситуации мало у кого хватает физических и душевных сил принять вызов судьбы и бороться, а не уйти в депрессию, опустив руки и оплакивая судьбу. По статистике, наиболее рациональная психологическая реакция («Да, это со мной случилось, но не все потеряно. Нужно бороться. Даже если мне суждено прожить хотя бы полгода, я проживу это время осмысленно, с пользой для себя и моих детей, моих близких»), к сожалению, бывает не часто.

Поэтому нужен профессионал, который поможет справиться с тревогой и неопределенностью, поселившимися в душе, найдет ключ к сердцу пациентки и скажет правильные слова, которые встряхнут, дадут надежду и заставят действовать – бороться за жизнь. Узнав о диагнозе, не стоит терять драгоценное время на пустые вопросы, жалобы и стенания, надо отбросить ложный стыд и стеснение, параллельно с основным лечением, смело обращаться за помощью к психологу, психотерапевту или психиатру.

Мнение эксперта:

Ирина Морковкина, кандидат медицинских наук, врач-психиатр, член попечительского Совета ФГБУ «Московский научно-исследовательский онкологический институт им. П.А. Герцена» МЗ РФ, координатор социальных проектов «Движения против рака»:

«Главный совет, который хочу дать всем женщинам с диагнозом рак молочной железы, – во всем слушать врача-онколога и четко следовать его рекомендациям. Никаких нетрадиционных методов лечения, интернета, советов подруг и родственников. К сожалению, очень многие женщины испытывают тревогу, страх, разные душевные состояния и не всегда доходят до врача. И обязательно обращаться к психологу, ничего постыдного в этом нет. Во всем мире принята практика, что в период лечения и реабилитации онкобольные наблюдаются у психолога или психотерапевта».

Психологическое раздвоение

В последние десятилетия медицина существенно продвинулась в лечении онкозаболеваний вообще и рака молочной железы в частности. И благодаря применению органосохраняющих методов лечения и реконструкции груди, женщины не чувствуют себя какими-то неполноценными. Но, к сожалению, осознание диагноза и само лечение рака груди сопровождается страданиями – физическими и душевными.

Специалисты говорят, что женщина проходит через «сверхсильный» психологический стресс, переживает «двойную психическую травму». С одной стороны, она осознает, что у нее рак и для своего спасения ей необходимо перенести операцию по удалению молочной железы (мастэктомию), после следует тяжелое лечение. А с другой – трудно смириться с тем, что операция изменит тело, лишив некой сексуальной привлекательности. После больницы, уже дома, слабую женщину настигает второй психологический шок. Перенесенная мастэктомия выбивает подавляющее большинство женщин из привычной для них общественной и социальной среды. Такая кризисная ситуация меняет психику, жизненную позицию, взгляды на все и на всех, отношение к близким, их словам и поступкам.

Никаких драм и сдерживания эмоций

В этот сложный период формируется дальнейший образ жизни женщины в семье и обществе, поэтому основная задача врачей, психологов, родственников, друзей, коллег – помочь ей справиться со всеми навалившимися трудностями. По мнению онкологов, микроклимат в семье во многом зависит от самой женщины и ее отношения к болезни: чем меньше она будет драматизировать ситуацию (хотя этого будет очень хотеться – давить на жалость и пенять на судьбу), тем больше у нее шансов получить поддержку семьи. Но не стоит впадать в другую крайность и хранить молчание (как самой женщине, так и членам семьи): обсуждение проблем вслух обычно помогает снять стресс и снизить напряжение. Как до операции, так и после всем важно сохранять положительный настрой (это один из важнейших факторов в борьбе с раком), но в то же время, не уклоняться сознательно от негативных (страха, грусти, гнева), чтобы близкие люди не боялись обсуждать свои ощущения и переживания. Искусственное сдерживание естественных эмоций лишь увеличит стресс для больной женщины и создаст лишние проблемы. Как известно, хронический стресс подавляет функции иммунной системы даже у здорового человека, что уж говорить о больном…

Жизнь после мастэктомии

Первое, что необходимо будет сделать (как бы тяжело это не было физически и морально) после операции – проанализировать свою жизнь до болезни, постараться выявить факторы, которые могли способствовать развитию рака груди и устранить их, по возможности. Среди факторов риска есть те, повлиять на которые вполне в наших силах – курение, аборты, ожирение, стрессы, переутомление, недосыпы и хроническая усталость. После этого каждый день, медленно, но неуклонно, возвращаться к нормальной жизни и сделать следующее:

• изменить режим дня;
• изменить режим питания, сбросить лишний вес;
• научиться снимать физические и психоэмоциональные перегрузки;
• обязательно следить за своим внешним видом;
• заниматься любимым делом;
• найти «подруг по несчастью», записаться в группу психологической поддержки, заняться просветительской общественной деятельностью – помощью онкологическим больным и их семьям.

Последнее может вернуть к активной жизни быстрее, чем кажется. Исследования, проведенные в США, Европе и России, показали, что пациенты с онкозаболеваниями, которые после выписки из клиники начинают посещать группы поддержки, проходят курс психотерапии с беседами и визуальными упражнениями или психологических консультаций, способны существенно улучшить качество жизни при болезни и меньше подвержены ее рецидивам, а значит, дольше живут.

Рак молочной железы. Ваши реальные истории

Сегодня у меня в гостях женщина, пережившая диагноз рак молочной железы. Она попросила не называть свое имя. Вот какую историю рассказала она.

Мне 44 года. Работаю я заведующей в детском саду с 2008 года. Ранее работала в Управлении по образованию и науке. Начала свою профессиональную деятельность с 18 лет с должности воспитателя в детском саду.

Диагноз рак был поставлен в октябре 2010 года. РМЖ. Болезнь пришла неожиданно и, как многие, я не поверила.

С 18 лет я наблюдалась у онкологов в местном диспансере. Обнаружили уплотнения в груди при прохождении медкомиссии для поступления на работу. В течении многих лет я пила препараты, назначенные врачами.

После рождения дочери в 24 года всегда беспокоила левая грудь. Наполнялась молоком, чувствовала тяжесть, были уплотнения. Очень сожалею, что тогда вовремя не сцеживала, было много хлопот с маленьким ребенком. Дочь была беспокойной, плохо спала, вернее до полугода спала по 15 минут. В то время автом. стиральных машин и памперсов не было. Муж на работе до позднего вечера, мама по-возможноти приезжала на помощь.

Боль в груди.

В декабре 2008 года я почувствовала боль в левой груди. Обратилась к маммологу. Было рекомендована операция по удалению узловой мастопатии. Но тогда я только приступила к новой должности. Чувствовала большую ответственность. Было интересно. Не просто с новым женским коллективом.

Что подумают обо мне, если уйду на больничный лист?

Я нашла нового маммолога, который являлся ярым противником оперативного лечения, хотя он доктор наук. Он регулярно брал пункцию, раз в полгода, и все вроде нормально. Как он меня успокаивал, ведь не всегда фиброаденома может превратиться в рак.
Но в 2010 году что-то меня насторожило. У меня мама погибла от рака в 2001 году в 53 года. Очаг так и не был найден. МТС в спинной мозг. Тоже отдельная история. Долго лечили остеохондроз, пока любимый человек не смог встать на ноги. Была прикована к постели полгода. Мучительно умирала. Прошло достаточно времени, но писать без слез не могу. ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО. Иногда думаю, может все-таки просмотрели опухоль в груди?? И это у меня наследственный рак??

Читать еще:  Девушка рак парень рыбы совместимость

Мама тоже всегда наблюдалась, делала УЗИ регулярно малого таза (ранний климакс, частые кровотечения) и т. д. Бабушка по материнской линии тоже погибла от рака матки в 76 лет. Мучительная смерть. Поэтому мама и обращала особое внимания на органы малого таза.
Перед поездкой в отпуск в сентябре 2010 года в Италию я пошла вновь в свой онкодиспансер, решила поменять своего доктора-альтернативщика. Сделала УЗИ, маммографию, пункцию из узлов взяли на цитологический анализ, сдала кровь на онкомаркеры- ничего не показало на ЗЛО. Поехала спокойно отдыхать, записавшись на операцию по приезду. Спасибо доктору Васильевой, которая настояла на операции. Убедила меня. Слава Богу я её услышала. Как -то ей не понравился мой сосок на левой груди. Он был втянут немного.

Диагноз рак…

8 октября на операционном столе экспресс метод показал рак!! Я очень тяжело выходила из состояния наркоза. Рядом была родная сестра. Я настояла позвать врача и объяснить, почему мне так плохо. Оперировал меня зав. отделением по договоренности. Он и объявил мне диагноз. Я не поверила. Отправила в Москву в РОНЦ на Каширку на пересмотр свои стекла. Да и он сам мне посоветовал. Долгие дни ожидания. Спасибо моей подруге в Москве. Мне она много помогает до настоящего времени. Настоящий друг. С ней мы учились в пед. училище. ВУЗ она закончила в Москве, там и осталась.

При подтверждении диагноза я перестала кушать, меня тошнило, я не находила себе места. Никто меня не мог успокоить. Было полное отчаяние. Психолог в онкодиспансере тоже не смогла мне помочь, чувствовалось у молодого доктора куча своих проблем, вообщем практически мы поменялись ролями. Я ее переговорила. На все ее доводы у меня были ответы.

Только родная тетя, у нее нет своих детей, нашла ко мне ключ. Специально готовила для меня, приезжала кормила, гуляла со мной. Низкий ей поклон. Она мне раскрыла тайну, что у её двоюродной сестры (проживает в Баку) тоже рак груди. И она живет многие годы. Для меня было неожиданное удивление. Я немного успокоилась. Стала готовиться на вторую операцию. Долго решала, что делать: секторалку или мастэктомию. Грудь маленькая. Когда врач сказал, ладно, если вновь обнаружиться на следующий год удалим. Ну нет, подумала, я. И решила удалить полностью.
Очень сожалею, что тогда муж не дал возможности уехать в Израиль. Сделала бы одномоментную пластику. Сейчас это очень тяжело. Придется в два этапа.
Имунногистохимию делала в Москве. РМЖ Т2N0M0, гормонозависимый.

В Астрахани зав. отделением химиотерапией убедила меня, что химиотерапию мне не нужно. Назначила тамоксифен. Лучи тоже не нужны, потому что в верхнем наружном квандрате.
Через полгода я немного отошла от операции и поехала на консультацию в РОНЦ в Москву. Там мне назначили золадекс. Спасибо Вашей группе (группа «Рак груди это не приговор». Прим. авт.). Я многое узнала. В том числе и про золадекс при гармонозависимом раке, учитывая мой молодой еще возраст.

Еще раз спасибо за создание группы. В то время это была серьезная информационная и эмоциональная поддержка. Я понимала, что не одна с такой бедой. Город маленький, не хочется, чтобы многие узнали. Проще рассказать человеку, который тебя не знает.
Я быстро вышла на работу. Это тоже меня отвлекает от всех болезней.
Очень сожалею, что не прооперировалась, тогда в 2008 году, может и смогла бы избежать беду.

Жизнь после лечения.

До болезни я всегда хотела быть везде первой, лучше всех. Переживала остро все проблемы дет. сада, работала до 22 ч, не жалела себя и требовала такого отношения к работе всех сотрудников.

Конечно, были конфликты, было много неприятностей, борьбы, я судилась с поварами, требуя, безукоризненной дисциплины (отсутствие воровства).
После болезни я многое поняла. Быть первой не обязательно. Никто и не вспомнит тебя, если вдруг тебя не станет. Незаменимых нет. Теперь я спокойно, во всяком случае стараюсь, относиться к работе. Жалею себя. Вот и сейчас нахожусь на больничном листе. ОРВИ. Правда тяжело протекало. Высокая интоксикация организма.
Стараюсь меньше спорить и ругаться со своим мужем, да и со всеми. Решаю все мирным путем. Стала немного хитрее. Наверное заставила жизнь.
Стала активно посещать бассейн. Для руки нам необходимо. Йогу, правда, полгода уже пропустила. Ругаю себя. Надо исправляться. Делаю аппаратный лимфодренаж. Спасибо, Вам, увидела на фото.
Меньше стала уделять чистоте и уборке дома. Ранее изматывала себя ген. уборками. Придерживаюсь здорового питания. Не скуплюсь на фрукты. Вообщем стала больше себя любить и ценить каждую минуту.

Ты у себя одна!

Хочу всем пожелать участникам блока никогда не отчаиваться и любить себя.

Помог мне док. фильм «Антирак» Екатерины Гордеевой на НТВ и книга с одноименным названием американского врача.
Да, я забыла у меня 8 октября 2010 года было проперирована 2 груди. В правой подтвердилось фиброаденома. И сейчас опять выросла. Меня это беспокоит. Пойду на контроль в марте. Раз в полгода, пока есть возможность, я делаю ПЭТ в Москве. В мае показало накопления вещества в области послеоперационного рубца. Вновь пережила страх. В Астрахани иссекли. Слава Богу, гранулема.

Доброго Вам и Вашей семье здоровья на долгие годы.

Как пережить рак груди.
Часть 1

  • Люди с инвалидностью
  • Герои
  • Монологи
  • 13. 10. 2015

Октябрь объявлен международным месяцем борьбы против рака груди. Ася Чачко поговорила с женщинами, столкнувшимися с этой болезнью. Первая героиня цикла, мать десяти детей Светлана Кузьменко, рассказала, почему онкобольные — самые счастливые люди

Светлана Кузьменко, 40 лет, г. Орел

Я мама большой семьи: десять детей, из которых семеро приемные. Я шла к тому, чтобы создать такую семью, долго и осознанно. И болезнь, как ни странно, дала мне силы.

Десять лет назад у нас с моим любимым мужем уже родились две дочки и сын, и мы стали ходить от церкви волонтерами в школу-интернат. Мы не бизнесмены и не миллиардеры — обычная российская провинциальная семья. Я тогда работала в бригаде, занималась отделкой квартир, а муж всю жизнь работал с сантехникой. Покупать детям в интернат дорогие конфеты мы, конечно, не могли, и я пекла пирожки. Каждую субботу заводила десять литров дрожжевого теста и лепила по триста пятьдесят штук. Очень хотела хоть как-то передать им ощущение домашнего тепла. Еще мы играли с детьми в спортивные игры, в эстафеты, иногда брали их к себе домой, возили гулять в парк. Мы наблюдали жизнь детей не только по праздникам, а каждый будний день и видели внутри них пустоту: интернатские подростки — это волчья стая, где каждый пытается выжить. Хотя материальная обстановка там вполне хорошая — лучше, чем во многих провинциальных семьях. Подружка сказала: «Успокойся, это просто киста, приложи пуховой платок, и от тепла все рассосется» Твитнуть эту цитату Они одеты, обуты и не голодны — им банально не хватает любви. Поэтому часто эти дети растут потребителями и живут от праздника до праздника, когда приезжают спонсоры. Наблюдая за ними, мы с мужем поняли, что, если мы хотим реально помочь кому-то, лучше взять ребенка себе. И мы решили усыновить сразу четверых братьев, поскольку у таких детей шансы быть усыновленными очень невелики.

Я пошла в органы опеки. Очень хорошо помню первый разговор с их сотрудницей: «У тебя что, своих детей нет? Трое? Ты что, сумасшедшая, это дети от пьяниц, алкоголиков и проституток, — ты не понимаешь, с чем связываешься», — сказала мне та женщина. Я стала ей объяснять, что мы христиане, у нас хорошая непьющая семья, и мы просто хотим помочь. «Если вы такие добрые, организуйте приемную семью». Я спросила, что это? Но она только ответила: «Захочешь — узнаешь». Я шла домой и плакала.

Интернета тогда не было, так что я всю информацию собирала по знакомым и друзьям. Когда уже были готовы все документы на усыновление четверых детей, я обнаружила у себя в груди шишку. Подружка сказала: «Успокойся, это просто киста, приложи пуховой платок, и от тепла все рассосется». Я несколько раз делала такие примочки, но в итоге только навредила, — под мышкой выскочила еще одна шишка. И тут я побежала в больницу. Гинеколог сразу отправила к маммологу, а тот на УЗИ и в онкологию. Диагноз поставили быстро — рак молочной железы. Мне все казалось, это не со мной происходит. Я очень активный человек, у меня был свой мотоцикл, скейт, я никогда ничем не болела. Даже свою группу крови не знала, в больнице лежала только в роддоме.

Читать еще:  Парень дева девушка рак совместимость

Врач, не глядя мне в глаза, говорит: «Деточка, у тебя все не очень хорошо. Нужно отрезать всю грудь и как можно быстрее» Твитнуть эту цитату Помню, как пришла в больницу за анализами, и врач, не глядя мне в глаза, говорит: «Деточка, у тебя все не очень хорошо. Нужно отрезать всю грудь и как можно быстрее». Это было как гром среди ясного неба. Знаете, когда я была молодой, то всегда считала, что грудь мне только мешает. Подростком я играла нападающей в футбол и утягивала грудь эластичным бинтом, чтобы она не тряслась при беге. И по характеру я скорее пацанка. И вдруг в тридцать шесть лет я стала осознавать, что грудь — это что-то важное для женщины. Я смогла задать врачу только один вопрос: «А что там будет?» Помню, как она подняла на меня глаза и сказала: «Рубец». Это было 1 декабря 2010 года. 6 декабря меня положили в больницу.

Я спросила у мужа, что же делать с усыновлением. Он ответил, что пока что эта тема закрыта. Документы на усыновление действительны в течение двух лет.

16 декабря у нас с мужем было пятнадцатилетие свадьбы. До болезни мы думали отметить в ресторане. Но я лежала в больнице после операции и не знала, останусь ли в живых. Накануне я сказала мужу, чтобы он ни в коем случае не оставался один, — это ненужная жертва. Ночью поднялась температура, я не могла заснуть. Я спрашивала у Бога: «Почему это со мной случилось? Что я сделала не так?». Наверное, этот вопрос задают себе все люди, пережившие рак. Я стала пересматривать всю свою жизнь. Стала вспоминать, что до операции мечтала о своей машине. Я смотрела на женщин в норковых шубах и думала: «У кого-то все есть. А я сейчас возьму еще детей, и у меня будут только кастрюли, сопли и уроки. Нужно ли мне это?» Но той ночью все предстало в другом свете. Я очень четко осознала: сегодня ты есть, завтра тебя может не быть. И никому не нужны ни твои машины, ни шубы. Мы себе напридумывали какой-то ненужной мишуры. Я прожила тридцать шесть лет очень счастливо, муж меня никогда не обижал, голос на меня ни разу не повысил, у меня очень добрые и любящие дети. И мне было не страшно думать о смерти, — я верующий человек. Но мне стало обидно уходить из жизни, зная, что я могла бы еще кому-то помочь. Я могла бы донести еще до кого-то, что жизнь — это подарок, который дается нам даром. Помню, я все вспоминала фильм «Список Шиндлера», эпизод, где герой снимал золотую запонку и говорил: «На нее я мог бы спасти еще одного человека». Я тоже хотела успеть сделать что-то стоящее. Под утро я перестала бунтовать, торговаться с жизнью и смертью. Я все приняла: как будет, так будет. Успокоилась, заснула, а утром почувствовала себя здоровой. Я лежала и смотрела в окно на сосновые ветви, покрытые снегом. Это было как в рождественской сказке.

Утром пришла сестра и сказала: «У нас в коридоре лежат женщины после операции, которым не хватает места в палате. Вы орловская, местная, может, вас выписать? А к нам будете приезжать на процедуры». Соседки по палате стали возмущаться: «Что за безобразие? Нас тут со швами выкидывают!». А я чуть польку-бабочку на радостях не сплясала и поехала домой.

Я спрашивала у Бога: «Почему это со мной случилось? Что я сделала не так?» Твитнуть эту цитату Потом было двадцать пять сеансов облучения и шесть сеансов химиотерапии. Перед процедурами купила парик. До четвертой химии я продолжала работать поваром-кондитером в детском лагере — устроилась туда на лето, чтобы отвлекаться от тяжелых мыслей. Поначалу я стеснялась на работе своего парика: было как-то нелепо надевать поверх него поварскую шапочку. А потом плюнула, при всех брала трехлитровую банку, переворачивала ее, надевала парик на банку и поварскую шапочку на голову. И говорила при этом: «Лучший повар — это лысый повар!» Надо мной все угорали и очень хорошо ко мне относились.

После четвертой химии я совсем ослабла. На третий этаж я поднималась минут по пятнадцать, задыхаясь. Я думала, что мне ничего не помогает, и я умираю. Однажды на приме у онколога я увидела рекламу группы взаимопомощи «Женское здоровье». Я набрала номер и с первых минут разговора почувствовала, что на том проводе женщина задает мне очень точные и правильные вопросы. Со мной разговаривал человек, который сам через все это прошел. Это было невероятно воодушевляюще. Я пришла в группу и увидела там пятнадцать женщин, каждая из которых через все это прошла. Кто-то тоже был в парике, кто-то с коротенькими отрастающими волосиками. Я смотрела на них квадратными глазами и без конца задавала вопросы:«А у меня тоже такие волосы будут?» «Да, точно такие будут, причем кучерявые! Вырастут через три недели после последней химии». Одной женщине я призналась: «Я не знаю, что со мной, я еле ноги переставляю. Я, наверное, умираю». А она говорит: «Света, да это лейкоциты у тебя упали. Это значит, что химия делает свое дело. Это очень хорошо!»

Семья Светланы Кузьменко. Фото: из личного архива

Помню, я пришла домой после женской группы и сказала мужу. «Паш, если после лечения я проживу хотя бы еще пять лет, и мы не возьмем детей, я буду каждый день жалеть об этом и чувствовать, что эти дни прожила бесполезно». И муж меня поддержал. Я прошла еще две химии, и мы позвонили областному координатору опеки. Спустя несколько месяцев мы взяли двух братьев. Спустя чуть меньше года после первого усыновления взяли еще троих братьев. А в марте этого года — еще двух братьев. И у нас уже готовы документы на одну девчонку.

Одной женщине я призналась: «Я не знаю, что со мной, я еле ноги переставляю. А она говорит: «Света, да это лейкоциты у тебя упали. Это значит, что химия делает свое дело» Твитнуть эту цитату Нам все говорили: «Вы что, с ума сошли? Зачем вам столько нужно?» Я тоже первое время сомневалась и думала: «Все равно не солнце, всех не обогрею». И на 5800 рублей, которые дает государство на ребенка, невозможно и накормить, и одеть, и мир показать. Я понимала, что вряд ли еще когда-нибудь в жизни мы съездим на море, в машину мы уже не влезем. Но и отказаться от мысли о детях не могла. Мужу в конце концов надоело смотреть на мои мучения, и он сказал: «Бог не оставит. Мы хуже жить не будем. Мы всех берем».

У нас очень крепкая и дружная семья. Есть мнение, что из приемных детей все равно вырастут волчата. Ничего подобного. Дети очень быстро воспринимают ласку и любовь и под их влиянием сильно меняются. Мы вытянули всех на уровень общеобразовательной школы, дети хорошо учатся, у всех светлые головки. Все занимаются в музыкальной школе и здорово поют. У каждого из наших детей есть велосипед, пускай старенький, но свой. Однажды фонд «Расправь крылья» отправил нас всех на море в Феодосию. Сережка, сын, увидел море первый раз в жизни, расплакался и сказал: «Мам, спасибо!». На самом деле, это огромное счастье, когда ты кому-то можешь что-то дать.

Не знаю как, но мы справляемся. Муж работает. Я покупаю продукты на оптовых базах, на зиму делаю много заготовок, закрыла шестьдесят пять трехлитровых банок помидоров, сорок банок огурцов и сто восемьдесят литров яблочного сока. Ребята помогают. Я продолжаю ходить в женскую группу — черпаю оттуда силы. Кто-то из мудрых сказал, что онкобольные — самые счастливые люди. У нас есть возможность остановиться и переоценить пройденный путь, сделать ревизию своей жизни. Теперь я знаю, что каждый день может быть последним, и думаю: а что еще я могу сделать? Что я могу дать? Я очень хорошо теперь знаю, что мы не вечны. Но это не чувство обреченности — это чувство реальности. Раньше были иллюзии, что все в моих руках, и молодость будет долгой. Нет, так не будет. Поэтому живите сегодня и делайте, что можете сделать сейчас. И я думаю, что если с вами случился рак, что-то в жизни будет лучше.

Читать еще:  Как ревнует мужчина телец когда любит

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!

Жизнь после рака молочной железы

Рекомендации:

Жизнь после рака молочной железы есть, но это другая жизнь, потому что испытания меняют женщину и её взгляды. Многие стараются забыть, что с ними случилось, и, наверное, для них это единственно правильный выход. Другие, наоборот, победу над раком считают началом лучшей новой жизни. И болезнь, и тяжелое лечение не проходят без последствий, и не просто научиться жить с ними.

Рак молочной железы после операции

Без операции только химиотерапией и облучением невозможно навсегда вылечить рак, но можно на некоторое время приостановить его развитие, как правило, на два-три года и редко дольше. Поэтому хирургический этап следует рассматривать как благо, не взирая на его часто невосполнимые последствия.

Сохраняющая репродуктивный орган резекция деформирует грудь, что усугубляет обязательная лучевая терапия. Надо быть готовой к тому, что рубцовые постлучевые изменения с течением времени будут усиливаться.

Основная цель частичного удаления груди — снижение степени лимфостаза руки, для этого онкологи отказались от повсеместного удаления подмышечных лимфоузлов при отсутствии в них метастазов, отдав предпочтение предварительной биопсии сторожевого узла во время операции.

При груди большого размера возникнет необходимость в операции на здоровой железе — эстетической, то есть выполняемой для «красоты» и симметричной нагрузки позвоночника. Но это не обязательно, потому что сегодня предлагается масса способов завуалировать потерю «части себя» от любопытных взглядов.

Химиотерапия при раке молочной железы после операции

Профилактическая химиотерапия после операции проводится не во всех случаях: от неё отказываются при крошеной опухоли 1 стадии у пожилых женщин с благоприятными биологическими характеристиками. При высокой гормональной зависимости — тип, А люминальный предпочтение отдаётся профилактической гормонотерапии, а ХТ не проводится.

Нет необходимости в адъювантной ХТ при полном курсе дооперационного лекарственного лечения, которое проводится при 3 стадии заболевания. Тем не менее, в большинстве случаев для подавления циркулирующих в кровеносном русле раковых клеток и предотвращения метастазирования в будущем проводится химиотерапия, причём начинается лечение сразу же по заживлении послеоперационной раны и до облучения.

Стандартной комбинации лекарств нет, множество комбинаций доказало свою результативность, поэтому лечение подбирается строго индивидуально. Клинические исследования показали, что улучшение отдалённых результатов достигается обязательным использованием доксорубицина и таксанов.

Выживаемость после рака молочной железы

Сколько проживет женщина после выявления заболевания, определить непросто, поскольку прогноз зависит не столько от размера опухоли, сколько от потенциала агрессивности, заложенного в раковые клетки.

При 1 стадии выживаемость максимально высокая — 80% пациенток переживает 5 лет, при 3 стадии — вдвое меньше, но из прошедших радикальное лечение вне зависимости от стадии почти 60% проживёт дольше пятилетки.

Тем не менее, ни один онколог не возьмется сказать, сколько и как будет жить его пациентка, потому что всё очень и очень индивидуально и даже компьютерные программы не в состоянии рассчитать индивидуальный прогноз. Недавний мета-анализ большого числа статей с несколькими миллионами пациенток показал, что точный расчёт длительности жизни отдельной пациентки пока за гранью научного понимания.

Несомненно, что качество терапии — оптимальный подбор лекарств, соблюдение правильной дозы и интервалов между введениями способствуют увеличению жизни пациентки.

Сегодня в клинике «Медицина 24/7» подбирают комбинацию цитостатиков с учетом чувствительности раковых клеток, индивидуальные программы поддержания хорошего самочувствия и своевременное купирование токсичности помогают «продержаться» на необходимой дозе препарата и не сбиться на увеличение перерыва между введениями.

Рецидивы после рака молочной железы

В англоязычной онкологической литературе термин «рецидив» часто обозначает любое проявление заболевания после радикального лечения, и метастазирование тоже. Отечественные специалисты под рецидивом обычно понимают повторное образование карциномы в зоне послеоперационного рубца.

Вероятность рецидива — развития опухоли на прежнем месте снижается применением лучевой терапии и качественным исполнением хирургического этапа. Длительные наблюдения показали, что частота рецидива в рубце после резекции практически аналогична таковой после мастэктомии, что стало поводом для расширения показаний к органосохраняющим вмешательствам.

В предотвращении рецидива большую роль играет искусство хирурга-онколога, правильно определяющего объём вмешательства и качественно его выполняющего, а также соблюдение стандартов облучения.

Метастазы после рака молочной железы

Вероятность метастазирования растёт параллельно с размером опухоли и числом поражённых метастазами лимфатических узлов.

В большинстве случаев смерть после лечения РМЖ обусловлена именно метастазированием. Особенно неблагоприятны в прогностическом отношении метастазы во внутренние органы, множественные и поражение злокачественным процессом нескольких систем органов и тканей, к примеру, легких, печени и кожи. Единичные и солитарный — единственный метастаз имеют неплохую перспективу на стабилизацию и даже регрессию при хорошей чувствительности к лекарствам.

Адекватный подбор химиотерапии на этом этапе жизни — главное, потому что лекарственное лечение единственно возможное, но в некоторых случаях его можно дополнить лучевой терапией и даже малоинвазивными инновационными вмешательствами. Комплексное лечение метастазов — стандартный подход клиники «Медицина 24/7», позволяющий повысить качество и продолжительность жизни наших пациенток.

Реабилитация после рака молочной железы

Реабилитационные мероприятия начинаются уже во время операции, потому что основная суть органосохраняющей резекции и биопсии сторожевого лимфоузла — максимальное сохранение функции руки. Когда не удаётся избежать удаления лимфатических узлов вместе с клетчаткой из подмышечной, а тем более, подключичной и подлопаточной областей, высока вероятность развития лимфостаза руки.

Дополнительная лучевая терапия, к сожалению, также способствует нарушению оттока лимфы, что проявляется не только увеличением размера верхней конечности, но и снижением её двигательных возможностей. Дополняют неприятности и рубцовые изменения тканей, усиливаемые использованием цитостатиков, повышающих чувствительность мягких тканей к облучению.

Фактически после радикального лечения формируется синдром комбинированного лечения РМЖ, составные части которого послеоперационные рубцы, усиливающие локальный застой лимфы постлучевые изменения, нарушение оттока венозной крови как последствие повреждения вен цитостатиками.

Помогает восстановлению работоспособности лечебная физкультура и подбор компрессионного белья, аппаратные способы купирования лимфостаза и фармакологические средства.

Спектр терапевтических возможностей широк, а специалисты «Медицина 24/7» подберут оптимальный для каждой пациентки.

Питание после рака молочной железы

Нет спасающей от рака диеты, но питание важно для поддержания защитных сил организма и восстановления после лечения. Налегание на солёненькое может стать пусковым моментом для развития лимфостаза, а острая пища осложнится спазмами кишечника, не восстановившего слизистую после химиотерапии.

Разорвать порочный круг можно и в одиночку, сев на диету, но проще и эффективнее сделать это с помощью специалиста-нутрициолога.

В клинике «Медицина 24/7» подберут оптимальный и очень индивидуальный режим питания, учитывающий последствия тяжелого лечения, вероятность развития неблагоприятных состояний и поддерживающего организм в борьбе со злокачественной опухолью.

Отзывы после операции рака молочной железы

Юля К., 27 лет была прооперирована в федеральном центре по поводу рака молочной железы IIB стадии — сделана частичная резекция правой молочной железы с удалением подмышечных лимфоузлов. После операции провели полный курс лучевой терапии и 6 курсов ХТ. Профилактическую гормональную терапию начала, но из-за усиления менструаций и частых приливов прекратила принимать тамоксифен примерно через 3 месяца.

Через полтора года после завершения лечения в верхней части рубца заметила уплотнение около сантиметра в диаметре. При обследовании был заподозрен рецидив. В онкодиспансере предложили полное удаление правой груди с последующей многокурсовой химиотерапией. Молодая женщина на мастэктомию не согласилась и обратилась в «Медицина 24/7».

При обследовании метастазов не найдено, биопсия узла в верхней трети послеоперационного рубца показала наличие клеток рака. В плановом порядке выполнена подкожная мастэктомия с одновременной реконструкцией имплантатом. В удалённой рецидивной опухоли размером 0.8 см обнаружено высокое содержание рецепторов эстрогенов и прогестинов при отрицательном HER-2.

В связи с сохранной менструальной функцией проводится профилактическое лечение антиэстрогенами под наблюдением гинеколога и с коррекцией нежелательных явлений. Самочувствие хорошее, контрольное обследование через год после повторной операции не выявило метастазов.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector